Академик Владимир Мельников: «Успокойтесь, не будет никаких катастроф!»

Единственный в мире Институт криосферы Земли, находящийся в России, знает все о глобальном потеплении.

Россия – одно из немногих государств, часть территории которых находится в условиях криосферы, попросту – мерзлоты. Поэтому не удивительно, что именно у нас создана специализированная наука – геокринология. И также естественно, что есть в Академии наук России институт, который серьезно занимается этими проблемами и точно знает, каких нам ждать катаклизмов от природы в связи с глобальным потеплением. Возглавляет институт академик В.П. Мельников.

- Владимир Павлович, как потепление воздействует на мерзлоту?

- Влияние его весьма серьезно: мерзлота отодвинется на север километров на триста – четыреста.

- Это хорошо или плохо?

- И то, и другое! В результате потепления мерзлота отступает, значит, зона благоприятного земледелия расширяется. И строить в этих “освобожденных” от мерзлоты районах легче и надежней. Это хорошо. А плохо: там, где создан большой промышленный потенциал, при оттаивании все начнет рушиться. Построить новое будет дешевле, чем восстанавливать старое… Там, где есть дороги, горные выработки, здания на свайных фундаментах, – везде нужно будет принимать противоаварийные меры.

- Вокруг глобального потепления давно идут споры. С вашей точки зрения – это реальность?

- Этот вопрос вызывает сейчас действительно жаркие споры, потому что ответ на него связан с “парниковым эффектом”. Если потепление постоянное – одна картина, если же циклическое – совсем иная. Но во всех случаях особую роль играет вечная мерзлота. Она является “консерватором жизни”.

Наши сотрудники ездили недавно в Антарктиду и привезли оттуда “простейшие” – цианобактерии, зеленые водоросли, – возраст которых восемь миллионов лет, и они еще живы! Ясно, что именно мерзлота консервирует жизнь. Мамонты – «дети»: им всего-то, в среднем, по 16 тысяч лет. А здесь восемь миллионов лет! Сколько геологических эпох сменилось за это время! Я считаю, что это крупнейшее наше открытие. Кстати, и американцы это осознают. Они нашли в Антарктиде метеориты с Марса, в них обнаружили грибы, бактерии и сразу же поняли, – следует прислушаться к мнению русских ученых. Раз простейшие организмы сохранились на Марсе (а там и снежные “шапки” есть, и в глубине та же мерзлота, что и у нас), значит надо разбираться, как это происходит.

- И что именно следует искать на Марсе – жизнь или ее “остатки”?

- Сомнений нет – законсервирована жизнь. Причем, возраст тех бактерий, которые мы извлекаем из мерзлоты, соответствует ее возрасту. Самая древняя – в Антарктиде, и там самые “старые” бактерии. У нас – низменность. Здесь их возраст – 2,2 миллиона лет. И сейчас мы рассматриваем глобальную проблему: мерзлота как среда жизнеобеспечения. Мы начинали со строительства на мерзлоте, изучали особенности ее распространения в Западной Сибири. Потом включились в различные международные программы по изучению изменений ледниковой среды: в основном-то ледовый комплекс рушится. А это – многослойные образования: лед перемешан со льдом, да еще там газ…

- А он откуда взялся?

- И мы задали себе этот вопрос. Оказалось, что газ там биогенного происхождения, его в результате своей жизнедеятельности микроорганизмы вырабатывают. А при потеплении этот газ будет выделяться. Вот вам и вклад мерзлоты в “парниковый эффект”. Этой проблемой занимаются очень многие – от физиков до биологов, все стараются выяснить, как газы влияют на изменение климата, но никто до сих пор не учитывал воздействия на него мерзлоты, которая распространена на огромной территории. Таким образом, один из важнейших факторов “парникового эффекта” не учитывался в мировой науке.

- Ну да, в основном внимание уделяется промышленности.

- А в “парником эффекте” следует учитывать две составляющие: жизнедеятельность человека и жизнедеятельность микроорганизмов в мерзлоте. И последние время от времени активизируются. Геологическая история дает тому немало примеров.

- Но раньше ведь не придавали такого значения мерзлоте…

- Поэтому многое, происходящее в природе, не удавалось объяснять. Сейчас открывается новая страница в науке, и она связана именно с мерзлотой. Возникает несколько фундаментальных проблем, одна из них принципиальная: как долго может консервироваться жизнь? И сегодня биологи, палеонтологи уже изучают, как эволюционировали организмы – времени в естественной лаборатории достаточно, чтобы наблюдать процесс в динамике, и уже можно даже конструировать “биологические часы”.

- А не боитесь, что эти работы вызовут ажиотаж среди тех, кто мечтает о “вечной жизни”?

- Я понимаю, что вы имеете в виду… Кстати, уже кое-кто предлагает нам чисто коммерческие проекты, мол, “давайте создавать захоронения в вечной мерзлоте для богатых, желающих сохранить свои бренные останки на миллионы лет”…

- Надеясь, конечно, что будут изобретены способы “оживления».

- Безусловно.

- И как вы относитесь к такого рода проектам?

- Лучше уж такие кладбища, чем захоронения радиоактивных отходов, которые некоторые горячие головы предлагали расположить именно в вечной мерзлоте: мол, все там будет заморожено. Теперь уже ясно, что вся зона мерзлоты очень активна, жизнь там проистекает весьма интенсивно. И весьма своеобразно.

- Что вы имеете в виду?

- К примеру, изменение климата, то есть повышение температуры в атмосфере, оказывается вовсе не ведет к повышению температуры мерзлоты. Ее природа сопротивляется любым изменениям, а потому ни один из катастрофических прогнозов, которых сейчас не счесть, думаю, вряд ли когда-нибудь оправдается…

- Криосфера Земли, которой ваш институт занимается, понятие очень широкое – от космоса до льдинки в холодильнике.

- Еще две тысячи лет назад греческим философом Фалесом было сказано: все вышло из воды и в воду возвращается. Но почему именно вода? Ведь в протопланетном облаке, где образовалась Земля, воды не было. Там был лед. А вода появилась только после начала формирования “сгустка” вещества, возникновения гравитации. Ведь она не могла появиться из ничего! И когда наше светило погаснет через пять миллиардов лет, опять-таки воды не будет, а образуется лед. Значит, следует говорить не о круговороте воды в природе, а льда! А это уже совсем иной ракурс.

Теперь обратимся к океану. Что представляют из себя криогенные образования в нем? Это холодные течения, а также слои холодной воды в глубинах. Откуда все это берется? Из-за льда, который тает в Антарктиде. Морские льды тают, вода опускается и так создается холодное течение, которое уходит очень далеко от места своего происхождения. А это уже – климат.

- Красивая наука. И все-таки, согласитесь, эти исследования во многом стимулировала та опасность, которая подстерегает планету – “парниковый эффект”, не так ли?

- Конечно, страх правителей крупных держав заставил выделить ученым многомиллиардные средства, чтобы те точно выяснили: не растают ли ледники Гренландии, не поднимется ли уровень Мирового океана, не уйдут ли под воду богатые страны Западной Европы? Успокойтесь, не будет никаких катастроф такого рода, не растают льды, и не надо пугать людей!

- А где же науке тогда искать деньги?

- Можно придумать и новые “страшилки”! Одну из них могу предложить прямо сейчас. К примеру, из той же мерзлоты мы оттаиваем бактерии далекого прошлого. Но среди них есть и такие, которые уже исчезли. А вдруг они опасны для всего живого!?

- “Бактериологическая война” с пришельцами из прошлого?

- А разве такое исключено? Пока мы ничего опасного не нашли, но если такое случится, то, конечно же, потребуются средства на исследования этих “монстров из прошлого”. Повторяю, в мерзлоте консервируется живое, и если в ней похоронена какая-то болезнь, неведомая нам, то она может вновь появиться. Так что эта “страшился” не выдуманная, а вполне реальная.

- Может быть, и копать прошлое не стоит?

- А вездесущие человеческое любопытство и любознательность?! Конечно же, будем и копать, и искать, и оттаивать, и оживлять прошлое, просто не следует забывать об опасностях. Были геологические периоды в истории Земли, когда все вымирало, и непонятно отчего – то динозавры исчезли, то мамонты, то комета упала… А если тот же метеорит занес новые бактерии на Землю и они были законсервированы в мерзлоте? Мы же теперь их оживляем…

И американцы правильно поступают, уделяя такое большое внимание поиску форм жизни на Марсе. Мы обмениваемся с ними информацией, и пока все говорит за то, что там были и, возможно, есть, какие-то формы жизни. Не случайно, многие лаборатории мира сейчас занимаются проблемами жизни в мерзлоте. И круг их исследований очень широк – от эволюции до космических исследований. Это ведь не только может расширить наши взгляды на происхождение жизни во Вселенной, но и совершенно иначе посмотреть на нее. В общем, полет фантазии здесь не ограничен.

Беседу вел Владимир Губарев

21 февраля 2008г. «Cтолетие’