«Солнечное русское поле с бабами и деревом» / «Солнечный день. Человек. с веслом.» / «Боги наблюдают» 

       - Уже в самом названии работы есть расшифровка замысла. Само по себе русское поле наполнено солнечным светом. Он лежит здесь в основе колорита - жёлтое к зелёному и голубовато-зелёному пространству... Вначале это жёлтое кажется однообразным. Но если присмотреться, то оно очень разнообразно. Можно там увидеть снопы, всадника, едущего на рыжей коняшке, облака... А вначале бросаются в глаза графически красным цветом изображённые головы женщин. А здесь - облака крутящиеся, чёрточки, образующие контур дерева. Крона его изображена очень просто - распласталась вверху - вправо, влево, а внизу - просто палка... Этот композиционный разброс, этот графический абрис, изображённый пунктиром, как бы ведёт к тому, чтобы полюбоваться этим полем, этим ярко освещённым солнцем...
       - Это спелое поле? Или такая деталь не важна?.. 
       - Скорее всего, это поле в жаркий день и, возможно, ближе к осени... Потому что намечается стерня... Она не нарисована, но ощущается... Просматривается, что поле уже не колосится, а оно убрано... Женщины здесь изображены в два ряда - как на фотокарточке. В первом ряду особенно хорошо видны светящиеся глаза, волосы, одежда, коса... Идёт разговор о северных типах русских женщин... Здесь присутствует не только моё личное впечатление от поля, но и впечатление от изображений, сделанных другими художниками... 
       - Например, Шишкиным? 
       - Частично Шишкиным... Мясоедовым... Венециановым... Целый список художников можно составить... Но у меня есть ещё и личное впечатление от того, как убирали овсяное поле. Не пшеничное, а именно овсяное поле... И сами женщины не пшеничные, а овсяные. И этот образ не конкретен, а отдалён в пространстве и времени. Представлена как будто отдалённая картина российского поля... Вот такое обобщение получается... 
       - А дальше - зелёным цветом, что обозначено? 
       - Зелёный цвет - это продолжение поля. Здесь нет облаков. Там, где зелёное, как будто должно быть небо. Но ведь поле здесь очень широко просматривается, а я на него смотрю как бы сверху... Получается почти что схематичный чертёж... Но он не настолько схематичен, а имеет графическую ком- позиционную ритмику. Здесь нет ничего лишнего. Каждая точка встала на своё место и образовалось красное с жёлтым и зелёным пространство. Всё ста- Картина вначале кажется Я очень примитивной и простой, но если в неё вникнуть, то можно увидеть бесконечное множество различных интересных моментов - солнечные блики, какое-то особое освещение, движение в глубину, в сторону... Для этого нужно только подключить своё воображение. 
       - Картина, наоборот, сразу производит очень радостное ощущение своим радостным светом... Но всё-таки, Геннадий Степанович, я никак не могу почувствовать механизм зарождения Ваших образов... Почему Вы, например, именно так решили изобразить русское поле?.. Графически...
       - Графика очень скупа... 
       - Здесь и цвет очень разнообразен... 
       - Он разнообразен, и он за ней, за этой графикой находится... Поэтому графика не мешает цвету, не мешает пространству... Если всё это нарисовать пятнами, например, женщин, то они закроют часть поля... Дерево, если нарисовать подробно, и облака, то они тоже займут определённое пространство...
      - А почему Вы решили нарисовать так много женщин? 
      - Это необходимо по композиции. Кроме того, женщины - народ коллективный, их мало не бывает... Особенно на поле... 
      - Геннадий Степанович, на этой выставке представлено довольно много работ, в которых воплотился мотив одиночества, тоски, страдания... Но вот эта картина несёт прямо противоположное настроение - очень светлое и радостное... 
       - Да, у меня есть и такое настроение. Но даже в светлом расположении духа у человека всегда есть подспудное ощущение грусти, тоски небольшой... Но здесь - почти нет... На картине такая алость, такие светлые краски, которые несут только радость. Так бывает, когда человек доволен трудом, светом, радостным скаканием на коне... Когда зелень такая же радостная... Это детское безоблачное состояние. Ничего мрачного нет. Всё легко... 
       - Может быть творчество является способом увеличить радостные ощущения от проживания собственной жизни? Потому что поводов для положительных эмоций не так уж много, а творческая деятельнсть способствует возрастанию их количества... Можно так сказать? 
       - Я бы на этот вопрос не стал отвечать столь однозначно и категорично. Жизнь так сложна и многолика, что ставить перед собой задачу воспроизводить только что- то светлое, было бы неверно. Тогда многие интересные переживания были бы ущемлены. А хочется жизни разнообразной и нескучной. Разнообразие - это и есть наш способ жить интересно, неординарно. Даже творчество само по себе есть проявление твоей индивидуальности и неординарности. И это захватывает, это интересно, когда тебе являются картины, даже для тебя самого необычные... 
       - То есть в результате творческого акта могут возникать картины, которых Вы даже не ожидаете? 
       - Они у меня внутри, конечно, есть, но данная информация очень текуча, поэтому изобразительность даёт возможность остановить её и зафиксировать. Эта работа в глубине нашего сознания протекает бесконечно и интересно, но потом уходит бесследно. А изобразительность даёт возможность остановить являющиеся тебе удивительные видения и состояния. 
       - Остановить для себя и для других людей? 
       - Если художник станет всё время думать о других людях, то он забудет и про себя. А если он забудет про себя, то никаких видений у него уже не появится. Подобная идеологическая установка государственных институтов приводит к тому, что человек нивелируется как личность. Его нивелируют за счёт того, что требуют абсолютной полезности, верной идеологической направленности... Никто не отрицает, что нужно быть полезным. Каждый человек несёт в себе какие- то моральные постулаты. Но если зацикливаться на этой неверно, слишком буквально понятой полезности, то ты сам уже ничего полезного в творческом плане не сможешь сделать... 
       - Геннадий Степанович, вот ещё одна работа, которая несёт радостное мироощущение. В противоположность настроению задавленности жизнью и природой, которое проявляется в некоторых Ваших картинах, снова видим радостное мироощущение. «Солнечный день. Человек с веслом». Ещё одна совершенно замечательная по колориту работа... Но если предыдущая картина «Солнечное русское поле с бабами и деревом» отражает русскую тематику, то данная работа - хантыйскую... Можно так сказать? 
       - Да, конечно, вполне можно так сказать. Это тот же самый мир солнечный, просто присутствует человек другой национальности с его своеобразным отношением к природе. Но своеобразие это в большей степени внешнее. Определяется видом человека, его походкой. Рыбака, как известно, можно узнать по походке. Так же и ненца, и ханта, и представителя народов Кавказа. Они отличаются внешним обликом, походкой, темпераментом. Разговор, опять же, идёт о неповторимом своеобразии, сделанном самой природой. Если человек всё время живёт в лесу, то ноги у него не могут стоять вместе, он расставляет их пошире. А солдат стоит прямо... Профессия и образ жизни формируют эти отличия... 
       - А как Вы создавали этот удивительный колорит картины?
       - Так солнце осветило различные кусочки земли. Где-то проглядывает очень освещённое место, где-то более коричневатое, ощущается прибрежная наносная глина... Вот там, видите, лежит дерево, а на нём кулички сидят. А дальше - фиолетово-сероватая земля. Рядом - солнечные-солнечные блики. Потом опять зелень... Дальше, вероятно, бор, он засвечен солнцем. Мы его не видим, но чувствуем, что он там есть... Потом идёт поверхность воды с травой, и там уточки плавают, как живые. Человек схематично нарисован, а утки не схематично... Травка изображена, бережок... Вот тут опять трава в воде, и там щука спряталась... Видите, справа - рыба стоит в воде с травой... Сначала ничего не замечаешь и потом только рассмотришь, как всё здесь живёт, в этом бесконечном солнечном мареве, как все предметы мирно соседствуют, ласково согретые солнцем. Человек изображён схематично - так, чтобы только показать, что он есть, но не акцентировать на нём внимание... Нет портретности никакой, видно только, что человек стоит. Рядом часть лодочки видна. И это даёт возможность показать, что главное - это солнечный день, который хорошо просматривается, если ему не мешает этот вездесущий предмет - человек... Если его нарисовать подробно, то он закроет весь вид, поэтому и сделан схематично, просто как часть природы, не выделяясь из неё. И даже наоборот, я его как бы обхожу... 
       - Вот ещё одна чудесная работа «Боги наблюдают». Эти две картины были вместе написаны? 
       - Нет, они, конечно, разные, но сделаны примерно в одно время. Здесь - несколько иное изображение. Условно показаны боги. Они как люди. От- куда-то смотрят на землю. В средней части картины - бор, а внизу - солнце и люди, едущие на обласке, две утки, ива далеко... Кажется, больше ничего нет, но ничего и не нужно больше. Просто смотрят боги, наблюдают за райской жизнью на земле. 
       - Почему река зелёная, а небо кирпичное? Хотя на картине всё правильно и замечательно «работает», как Вы выражаетесь, я просто хочу понять, как Вы пришли к такому изобрази- тельному решению... Этот вопрос правомерен? 
       - Вполне правомерен. Но на него не так просто ответить... Почему небо такое?.. Потому что это даже и не небо, а бесконечная гряда болот. Они - коричневые. А лес зелёный. И ниже - освещённый луг и река. Получился контраст: болота и местность, освещённая солнцем... 
       - Но солнца нет на небе? 
       - Нет, конечно. Солнце находится внизу в виде освещённого кусочка земли. А боги где-то далеко, в вершинах речки, в болотах... Им предписано жить не рядом, а где-то далеко и как бы оттуда приходить. И наблюдать. И видеть. В то же время, это и я вижу одновременно. Я и отсюда вижу и оттуда смотрю... Я, ещё и на них смотрю... Художник, таким образом, становится вездесущим. И туда заглянул, и оттуда заглянул... Поэтому у картины нет одной точки зрения, а множество точек зрения. И об этой множественности, видимо, всегда нужно говорить в применении ко всем работам. 
       - Геннадий Степанович, я бы хотела понять ещё одну закономерность. Иногда Вы делаете сразу целые серии работ, а иногда похожие по колориту и изобразительному принципу картины появляются через некоторые промежутки времени, после ряда работ, сделанных совершенно в другой манере. Как Вы это можете объяснить? 
       - Работы могут быть похожи по способу изображения, но иметь разное содержание. Хотя я пользуюсь одним графическим способом изображения и живописной подкладкой под него, но воплощаю разные сюжеты, разные видения, разные состояния. Поэтому они становятся очень разнообразными. 
       - Можно ли сказать, что в этих трёх работах применён тот же приём - живописная основа и главные герои в виде графического рисунка, что и в работах серии «Славянские боги»? 
       - В целом можно сказать, что да, есть этот приём, но в каждой картине он своеобразен, ведь любая работа требует индивидуального подхода и индивидуального рисунка.