Мой путь к художнику Геннадию Райшеву... Я буду сейчас говорить о другом, но внутренне я ощущаю, что я буду говорить именно об этом, и я хочу сказать о многом, что соединяет меня и художника Геннадия Райшева. И эту устную повесть я пишу уже давно, и она еще далека от завершения. Сегодня я поведаю из нее только несколько страниц, а помогут мне в этом рассказе иллюстрации Геннадия Степановича Райшева, помещенные в книге Е.Д. Айпина «У гаснущего очага» (1).

В моем рассказе о творчестве художника Г.С. Райшева пойдет речь о мировоззрении северного человека, поэтому мне необходимо будет сделать некоторое вступление. Необходимо учитывать также тот факт, что автор этих строк по рождению - действительно коренной северянин, но в дальнейшем своем жизненном пути - человек, оторвавшийся от истоков северной цивилизации, и в данное время скорее наблюдатель жизни коренных этносов, а если быть совсем точным - исследователь этой самой жизни (во всех ее проявлениях).

В Ханты-Мансийском автономном округе в последнее время проходит много различных форумов и общественного, и творческого плана, часто проходят и форумы научного характера, имеющие отношение к моим исследованиям по культурному наследию обских угров (хантов и манси). В феврале 2004 года в городе Нижневартовске прошла научно-практическая конференция «Северный народ (край) и сущий в нем язык». В ней участвовали, привнесли живую струю, а также по ходу дела говорили о своих проблемах наши земляки с берегов Ваха - побратима Казыма. В ноябре 2004 года в городе Ханты-Мансийске прошел семинар-практикум по песенному искусству обских угров «Личные песни - песни судьбы».

По роду своих занятий (и родословным корням) мне довелось присутствовать на многих форумах подобного рода, в том числе и на последнем семинаре (по личным песням хантов и манси), так что можно делать некоторые обобщения.

В выступлениях участников таких мероприятий подспудно проходит мысль о том, что северный человек в своем мировоззрении - особенный человек, по некоторым чертам характера и «устройству души» отличный от не-северного человека. Со- временные психологи сказали бы, что у северного человека - особый менталитет. Этот особенный склад души и характера по-разному проявляется в разных формах самовыражения северного народа: в его устном словесном творчестве (фольклоре), в декоративно-прикладном искусстве, в изобразительном искусстве. Через выступления участников упомянутого семинара-практикума вообще проходило убеждение, что личные песни хантов и манси - есть феномен, феномен их (обских угров) национальной самобытности, а на более глубоком уровне (при сравнительном подходе) - это явление, имеющее аналогии с некоторыми песенными и сказительскими традициями тюркских (и шире - алтайских) народов.

Как лингвист и исследователь языка могу сказать, что и в языке (в данном случае в хантыйском языке) обнаруживаются явления, в которых проявляется мировидение человека-ханты, его миропонимание и мироощущение. Здесь важно отметить, что к таким явлениям относятся не только слова, лексемы, их корни, что выявляется, конечно, в первую очередь, а также и фонетические особенности, категориальная семантика морфем, синтаксис... (Подробнее об этом можно прочитать в монографиях специалистов по языкознанию, этнолингвистике, культурологии.)

По поводу значимости (знаковости) в обско-угорских языках той или иной морфологической семантики приведу пример с категорией двойственного числа, в которой материализуются представления хантов и манси о двойственности и парности. Вообще формы двойственного (и даже тройственного) числа имеются во многих современных языках, и типологически очень широко - в языках северных народов (например, в самодийских, саамских), но в современных обско-угорских эта категория пронизывает почти всю языковую структуру. Формальная сторона данной лексико-грамматической категории давно описана, и лучше всего это сделано в трудах венгерских и финских ученых.

Содержательная сторона этого явления отчасти тоже была предметом анализа в среде специалистов по хантыйскому и мансийскому языкам, но что касается этнолингвистического аспекта, углубленные исследования по этому вопросу не проводились.

Для иллюстрации значимости понятия двойственности (в его противопоставленности понятиям единичности и множественности), а также и парности приведем некоторые выдержки из упомянутой книги Е.Д. Айпина. Это произведение известного хантыйского писателя имеет подзаголовок: «Повесть в рассказах о верованиях, обычаях, обрядах и преданиях народа ханты
(остяков) Обского Севера. Иллюстрации Геннадия Райшева».

Об иллюстрациях Г.С. Райшева в книге мы скажем подробнее ниже, но сначала хотелось бы кое-что сказать о семантике двойственного числа (и двойственности вообще, а также и парности) в связи со словом, словосочетанием и с художественным текстом.

Двойственность и парность вообще изначально присущи хантыйскому укладу жизни, и материальному, и духовному, начиная с того, что во многих сложных словах хантыйского языка естественно подавать «два в одном», как это звучит (и пишется), например, в слове - «человек», в котором первая часть представляет собой усеченный элемент от слова - «человек», а вторая часть, в свою очередь, состоит из двух компонентов: - «женщина» + - «мужчина».

На первых же страницах книги Е.Д. Айпина мы находим соединение в одном словесном обороте (объединение в пару) двух понятий, двух слов, и, может быть, мы этим примером и ограничимся. Итак, мы читаем вступительное слово - элегию для читателя...

«Эту книгу я начал писать со дня своего рождения. Так мне казалось. Но сейчас думаю, что, возможно, она зародилась задолго до моего появления на свет. Ведь ее писали моя Мама и мой Отец, моя Бабушка и мой дед Роман, мой Крестный отец, старец Ефрем и мой прадед Иван. К ее рождению причастны многие мои сородичи - близкие и дальние родственники, мои Братья и Сестры, Реки и Озера, Боры и Урманы, Звери и Птицы, Деревья и Травы. И, разумеется, Боги и Богини Земли и Неба. ...»

Вот закончилось вступительное слово автора, начинается собственно книга, начинаются иллюстрации. Вот изображен Мир, Мир Природы, в котором живут Люди (Ханты и Манси). Сверху - Птица, у Птицы - Два Крыла... Дальше - Два Чело- века, Мужчина и Женщина, давшие жизнь Ребенку... Когда рождается новая жизнь, Ребенок, начинается трехмерное пространство жизни Человека, но одновременно продолжается двойственность-парность: ведь новому Человеку необходимо ПОДОБРАТЬ пару... А может, она уже есть на Земле, и нужно только со временем ее НАЙТИ...

Символика чисел проходит через всю книгу - и в тексте, и в иллюстрациях.

Больше всего ее, конечно, в тексте, а изобразительный ряд предлагает другие ощущения, и для меня они связаны прежде всего со светом и с цветом. (Искусствовед, возможно, повел бы речь о тонах и полутонах, может быть, о бликах, игре света и тени.) Свет и тень тоже представляют в каком-то смысле субстанцию парную, а цвета... - они могут быть самые разные. Это неправда, что северянин от долгой зимы видит все в бело-синем цвете. В таком цвете (как из Космоса) он видит Мир тоже, но таежный человек часто видит и разноцветный мир. Частью этой своеобразной Вселенной является Зеленый мир, и иллюстрация с двукрылой Птицей наглядно это демонстрирует. А дальше переворачиваем страницу книги Е. Айпина и читаем:

...А за весной приходило лето с очень вкусными ягодами...
Ягоды бордовые и красные.
Черные и голубые.
Янтарно-желтые и малиновые.
Лунные и солнечные. ...

И опять все попарно. И опять свет - лунный и солнечный. И такая убедительная взаимосвязь творчества двух Мастеров - слова и кисти, что невольно возникает ощущение, что не Художник иллюстрировал Текст (хотя в действительности именно так), а писатель Е. Айпин переносил словами на бумагу то, со написал художник Г. Райшев в своих картинах.

Литература
1. Еремей Айпин. У гаснущего очага: Повесть в рассказах о верованиях, обычаях, обрядах и преданиях народа ханты (остяков) Обского Севера. Иллюстрации Геннадия Райшева. - Екатеринбург: Средне-Уральское книжное издательство, 1998.
2. Геннадий Райшев: Живопись. Графика / Сост. Н.Н. Федорова. - М., 1998.
3. Терешкин Н.И. Словарь восточно-хантыйских диалектов. - Л, 1981. - 542с.
4. Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. 2-е изд., испр. и доп. - М., 2003. - 349 с.
5. Мельникова А.А. Язык и национальный характер. Взаимосвязь структуры языка и ментальности. - СПб., 2003.

© 2004 А.Д. Каксин, текст
© 2004 Л.Г. Лазарева, редактирование сборника
Все права защищены. Никакая часть данного текста не может быть воспроизведена в каком бы то ни было виде без письменного разрешения владельца авторских прав, за исключением краткого цитирования с обязательным указанием первоисточника.